Читая рассказы одного автора об автомобилях и гонках, я неожиданно для себя вспомнила наш семейный автомобиль — папину Волгу ГАЗ-24. Эта машина была не просто средством передвижения, а настоящим членом семьи, хранителем наших историй.
Начало пути: от «Москвича» до заграницы
Моё знакомство с миром автомобилей началось с папиного «Москвича». Именно на нём нас с мамой привезли из роддома. Родители рассказывали, что в движении я спала спокойно, но стоило остановиться на светофоре, как я тут же просыпалась и начинала плакать.
Позже семья уехала в длительную командировку за границу, и «Москвич» пришлось продать. Там были совсем другие машины: солидные посольские «Мерседесы», надёжные рабочие «Тойоты» и микроавтобусы. Больше всего мне нравилось кататься в кузове пикапа — это было ощущение полной свободы.
Фото из моего архива, та самая Toyota
Оглядываясь назад, понимаю, что это было беззаботное и счастливое время. Тёплый климат, молодые родители, изобилие в магазинах и чувство, что все дорогие сердцу люди рядом.
Возвращение и появление Волги
Возвращение в Союз обернулось трудностями: пустые полки, болезнь и уход бабушки, мои собственные частые недомогания. Но в этот сложный период в нашей жизни появилась она — Волга ГАЗ-24.
Точную дату покупки я не помню, да это и не важно. Важно то, что эта машина служила нам верой и правдой долгие-долгие годы. Помню особый запах новой машины, ощущение, когда всё работает идеально, как швейцарские часы.
Папа, которого я считаю человеком-универсалом, ухаживал за «Волнушкой» (так он её ласково называл) самостоятельно. Он мог починить что угодно, и никогда не отказывал в помощи — подвезти, покатать свадьбу. Он был из тех людей, которых сейчас, кажется, уже не делают.
Дороги, приключения и мелкие кражи
Семейные поездки на отдых были для меня сказкой. Я могла вытянуться во весь рост на заднем сиденье, а по пути мы останавливались в живописных местах. Из багажника появлялся складной столик, табуретки, и начинался пикник. Папа в такие моменты отдыхал от дороги.
Но была у этих путешествий и тёмная сторона — у Волги постоянно скручивали фары. То основную, то противотуманную. Мне, ребёнку, было до слёз жалко нашу машину, и даже представить не могу, что творилось в душе у папы.
Верный помощник в трудные времена
Шли годы. Появились иномарки, и наша Волга перестала быть лакомым кусочком для воров. Зато она стала незаменимым помощником. В годы дефицита наши выходные проходили в разъездах по гастрономам и «оптовкам» в поисках продуктов не только для себя, но и для родственников. Потом мы развозили «добычу» по всей Москве и области.
Помню один зимний случай. Впереди идущий КАМАЗ сбросил с колёс ком грязного снега прямо на наше лобовое стекло. Видимость пропала, дворники встали. Папа, не растерявшись, высунулся в окно и, ориентируясь по дороге, съехал на обочину. Там мы вместе отчистили стекло.
«Волнушка» иногда капризничала, но папа всегда мог её починить. Он не просто менял детали — при необходимости мог отремонтировать старую или выточить новую.
Попытки водить и взаимное непонимание
Когда мне было около двадцати, папа попытался научить меня водить. Выбрали пустую площадку. У меня ничего не получалось. Машина глохла, дёргалась, будто говорила: «Сиди на пассажирском месте, водить — не твоё». Но я старалась, боялась подвести папу. Постепенно стало получаться: тронуться, переключить передачу, однажды даже обогнала автобус.
Легендарный ГАЗ-24Но страх поцарапать папину «ласточку» был сильнее. Получив права, я больше не садилась за руль. Сдавала я на «Жигулях», и они казались такими лёгкими в управлении по сравнению с массивной Волгой.
Испытания для машины и для семьи
Время шло. Папа и «Волнушка» старели вместе. Я, к своему удивлению, научилась на слух определять, что стучит или сбоит в двигателе.
Потом пришла беда: папа серьёзно заболел. А тут ещё и старые гаражи пошли под снос. На время строительства многоэтажного паркинга машину пришлось оставить на открытой стоянке. Вывозить вещи из гаража — целая история. Нанятые «специалисты» на «Газели» оказались некомпетентными, и большую часть работы пришлось делать самим. Папа, несмотря на инфаркт, не мог расстаться ни с одной, даже заржавевшей запчастью.
Обратите внимание: Как ушатать машину за пару месяцев?.
Три зимы под открытым небом и новый ремонт
Я предлагала арендовать гараж в кооперативе, но хозяин честно предупредил о постоянных кражах. Папа не стал рисковать, и наша Волга три зимы провела на открытой, якобы охраняемой стоянке.
За это время семья пережила несколько операций. Когда папе стало легче, он решил перегнать машину на дачу. Но на стоянке обнаружили разбитое боковое стекло. Компенсацию за стекло дали, а устанавливать пришлось самим. Фактически, большую часть работы делала я, потому что папе во время ремонта резко стало плохо.
Только тронулись в путь — закипел двигатель. Оказалось, лопнул патрубок. Мне пришлось объехать полгорода в поисках замены. В какой-то палатке на рынке, где продавец походил на трёхстворчатый шкаф, меня спросили, моя ли это машина. «Папина», — ответила я. «И вы её водите?» — удивился он. «Нет, я её чиню», — сказала я, окончательно его поразив.
Последняя совместная поездка и разговор о будущем
Патрубок поставили, антифриз залили. Решили ехать на дачу рано утром в воскресенье. На пустой трассе меня вдруг непреодолимо потянуло порулить. Папа, к моему удивлению, согласился. Я не садилась за руль много лет.
Мы поменялись местами на обочине. Волга завелась с пол-оборота и плавно тронулась. Не было ни страха, ни дискомфорта. Казалось, машина сама позволяла собой управлять, благодарная за ремонт и соскучившаяся по дороге. Я могла бы ехать так вечно. Но перед сложной развязкой мы снова поменялись местами. Я смотрела на папино лицо — и мне казалось, он чувствует то же самое.
Летом папа привёл «Волнушку» в идеальный порядок и неожиданно спросил: «Ну что, машину менять будем?» Я опешила. Сначала хотелось крикнуть «нет», но ведь это его машина. Сказала, что если он хочет — то да, но мне жалко её, как старого друга.
Папа ответил, что на его век Волги хватит, а вот если я собираюсь ездить, то мне нужна другая, более современная машина. Но тогда были другие заботы — папино здоровье. Мы ничего не стали менять.
Эпилог
Теперь папы нет. Его Волга стоит в новом гаражном боксе, а запчасти лежат в сарае на даче. Я не могу ничего выбросить, потому что для папы всё это было дорого и нужно. Рука не поднимается. Эта машина — не просто железо. Это память, это часть нашей семьи, это душа, которая, кажется, действительно была у нашей «Волнушки».
#воспоминания
#автомобили #ГАЗ-24 #ремонт автомобиля #происшествия на дороге #обман #автомобильные кражи #жизненная история
Больше интересных статей здесь: Обзор.
Источник статьи: Волга или у машин есть душа.